Menschen und Leidenschaften (Люди и страсти)

Действие второе

Явление 1

(Комната Марфы Ивановны. Она сидит на креслах, перед ней стоит Дарья.)
Марфа Ивановна . Как ты смела, Дашка, выдать на кухню нынешний день 2 курицы – и без моего спросу? – а? – отвечай!
Дарья . Виновата… я знала, матушка, что две-то много, да некогда было вашей милости доложить…
Марфа Ивановна . Как, дура, скотина, – две много… да нам есть нечего будет – ты меня этак, пожалуй, с голоду уморишь – да знаешь ли, что я тебе сейчас вот при себе велю надавать пощечин…
Дарья (кланяясь). Ваша власть, сударыня, – что угодно – мы ваши рабы…
Марфа Ивановна . Что, не было ли у вас какого-нибудь крику с Николай Михаловичем…
Дарья . Нету-с – как-с можно-с нам ссориться – а вот что-с – нынче ко мне барышни присылали просить сливок, и у меня хоть они были, да…
Марфа Ивановна . Что ж ты, верно, отпустила им?..
Дарья . Никак нет-с…
Марфа Ивановна . Как же ты смела…
Дарья . Добро бы с вашего позволения, а то вы почивали – так этак, если всяким давать сливок, коров, сударыня, недостанет… у нас же нынче одна корова захворала, и я, матушка, виновата, не дала, не дала густых сливочек… слыхано ли во свете без барского позволения?..
Марфа Ивановна . Ну, так хорошо сделала… Не знаешь ли ты, где мой внук, молодой барин?..
Дарья . Кажется, сударыня, он у своего батюшки.
Марфа Ивановна . Всё там сидит. Сюда не заглянет. Экой какой он сделался – бывало, прежде ко мне он был очень привязан, не отходил от меня, пока мал был, – и напрасно я его удаляла от отца – таки умели Юрьюшку уверить, что я отняла у отца материнское именье, как будто не ему же это именье достанется… Ох! Злые люди!
Дарья . Ваша правда, матушка, – злые люди.
Марфа Ивановна . Кто станет покоить мою старость! – и я ли жалела что-нибудь для его воспитания – носила сама бог знает что – готова была от чаю отказаться – а по четыре тысячи платила в год учителю… и всё пошло не впрок… Уж, кажется, всяким ли манером старалась сберечься от нынешней беды: ставила фунтовую свечу каждое воскресенье, всем святым поклонялась. Ему ли не наговаривала я на отца, на дядю, на всех родных – всё не помогло. Ах, кабы дочь моя была жива, не то бы на миру делалось, – не то бы…
Дарья . Что это вы, сударыня, так сокрушаетесь – всё еще дело поправное – можно Юрья Николаича разжалобить чем-нибудь, а он уж известен, как если разжалобится, – куда хочешь, для всякого на нож готов… Есть, Марфа Ивановна, поговорка: железо тогда и куется, пока горячо…
Марфа Ивановна. Вот как врет – можно ли это – как его разжалобишь – он уж ничему не поверит…
Дарья . Как вашей милости у нас, рабов, об таких вещах спрашивать… вам ли не знать…
Марфа Ивановна (смотря кверху). Видит богоматерь, я не теряла молитв… постараюсь, попробую поступить по твоему совету, Дашка… да слушай, что они там ни будут говорить с отцом, всё узнавай и приходи сказывать мне…
Дарья . Слушаюсь – уж на меня, Марфа Ивановна, извольте надеяться…
Марфа Ивановна . Ну я надеюсь: ты всегда мне верно служила…
Дарья . Видит бог-с, не обманывала никогда и вечно в точности ваши приказанья исполняла… да и вашей милостью довольны. (Кланяется.)
Марфа Ивановна . Но вот уж через неделю Юрьюшка поедет – и я избавлюсь от этих несносных Волиных – то-то кабы дочь моя была в живых!.. (Молчание.) Эй, Дашка, возьми-ка Евангелие и читай мне вслух.
Дарья . Что прикажете читать?
Марфа Ивановна . Что попадется!..
(Дарья открывает книгу и начинает читать.)
Дарья (читает вслух довольно внятно). «Ведяху со Иисусом два злодея. И егда приидоша на место, нарицаемое лобное, ту распяшу его и злодеев, оваго одесную, а другова ошуюю. Иисус же глаголаше: Отче, отпусти им: не ведают бо, что творят. Разделяюще ризы его и метаху жребия…»
Марфа Ивановна . Ах! Злодеи-жиды, нехристы проклятые… как они поступали с Христом… всех бы их переказнила, без жалости… нет, правду сказать, если б я жила тогда, положила бы мою душу за господа, не дала бы его на растерзание… Переверни-ка назад и читай что-нибудь другое…
Дарья (читает). «Горе вам, лицемеры, яко подобитесь гробам украшенным, иже снаружи являются красны, внутри же полны суть костей мертвых и всякой нечистоты!.. Так и вы извне являетесь человеком праведни, внутри же есте полны лицемерия и беззакония…»
Марфа Ивановна. Правда, правда говорится здесь… ох! Эти лицемеры!.. Вот у меня соседка Зарубова… такая богомольная кажется, всякой праздник у обедни, а намеднясь велела загнать своих коров и табун на мои озими – все потоптали, – злодейка…
Дарья . Да еще, сударыня, бранит вас повсюду по домам – такая змея… и людям-то своим велит на вас клепать нивесь что – мы хоть рабы, а как услышишь что-нибудь такое, так кровь закипит – так бы и вцепилась ей в волоса…
Марфа Ивановна . Продолжай…
Дарья (читает). «Дополняйте же вы меру злодеяния отцов ваших. Змеи, порождение ехиднины, как убежите от огня и суда геенны?»
Марфа Ивановна. Не убежит она… Послушай, Дашка… возьми что-нибудь другое!..
Дарья . Из чьего Евангелия прикажете?
Марфа Ивановна . От Марка.
Дарья . «Сего ради глаголю вам: вся, елика аще молящеся просите, веруйте, яко приемлете; и будет вам. И егда стоите на молитве, прощайте, аще что имате на кого, да и отец ваш, иже на небесех, отпустит вам согрешения ваша…»
(Слышен громкий стук разбитой посуды, обе вздрагивают.)
Марфа Ивановна . Что это?.. Верно, мерзавцы что-нибудь разбили… сбегай-ка да посмотри!..
(Дарья уходит. Чрез минуту приходит.)
Дарья . Ваша хрустальная кружка, с позолоченной ручкой и с вензелем…
Марфа Ивановна . Она!
Дарья . В дребезгах лежит на полу…
Марфа Ивановна . Ах, злодеи! Кто разбил – кто этот окаянный?..
Дарья . Васька-поваренок!..
Марфа Ивановна . Пошли его сюда… скорей… уж я ему дам, разбойнику, березовой каши.
(Дарья призывает его.)
Марфа Ивановна . Как ты это сделал, мерзавец… знаешь ли, что она 15 рублей стоит? – эти деньги я у тебя из жалованья вычитаю. Как ты ее уронил, – отвечай же, болван?.. Ну – что ж ты? Говори.
(Мальчишка хочет говорить.)
Как? Ты еще оправдываться хочешь… Эх! Брат, в плети его, в плети на конюшню…
(Мальчик кланяется в ноги.)
Вздор! Я этим поклонам не верю… убирайся с чертом, прости, боже, мое согрешение…
(Мальчик идет.)
Убирайся… (топнув ногой) Моя лучшая кружка, с золотой ручкой и с моим вензелем!.. Нельзя ли, Дашка, ее поправить, склеить хоть как-нибудь…
Дарья . Ни под каким видом нельзя-с.
Марфа Ивановна . Экая беда какая.
(Входят Николай Михалыч и Василий Михалыч Волины. Дарья уходит с книгой.)

Оцените:
( 5 оценок, среднее 4 из 5 )
Поделитесь с друзьями:
Михаил Лермонтов
Добавить комментарий